Путь опережающего кулака

Путь опережающего кулака
Путь опережающего кулака

Собрание заметок легендарного Брюса Ли. На первый взгляд они посвящены боевому искусству Джит Кун До, тренировкам и отработке приемов. В Джит Кун До объединены многие стили восточных единоборств, английский и филиппинский бокс. Впервые изданная в 1975 году, эта книга стала одним из самых популярных практических пособий по боевым искусствам.

«Путь опережающего кулака» охватывает не только физические, но и духовные аспекты самосовершенствования. За подробным описанием техники стоит глубокая философия человека, который был строг к себе, упорно шел по избранному пути и потому добился успеха.

Организованная безнадежность

В длительной истории боевых искусств инстинкт подражания и следования системе является, по-видимому, наследственным у большинства занимающихся, как инструкторов, так и учеников. Это частично объясняется человеческой природой, а частично – крепкими традициями, стоящими за многочисленными шаблонами различных стилей. Поэтому найти свежего, оригинального учителя – мастера – большая редкость, а нужда в наставнике бьет набатом.

Каждый человек неосознанно причисляет себя к какому-то стилю единственно для того, чтобы претендовать на обладание истиной и иметь опору для отрицания других стилей. Все это становится методическими установками с их объяснениями «Пути», рассекая гармонию жесткости и мягкости, устанавливая определенные ритмические формы как отличительные особенности их приемов.

Вместо рассмотрения боя как такового большинство систем боевых искусств накапливают впечатляющие суррогаты, которые сбивают с толку их последователей и уводят их в сторону от истинной реальности боя, которая проста и пряма. Вместо того, чтобы идти непосредственно к сути вещей, регулярно и методично практикуются обтекаемые формы (организованная безнадежность) и имитирующие приемы, заменяя реальный бой условным. Таким образом, вместо того, чтобы «быть» в бою, эти практикующие «делают что-то, напоминающее бой».

Еще хуже то, что сверхумственная и духовная силы губительно вырождаются, пока эти практикующие погружаются все глубже и глубже в тайны и абстракции. Все эти вещи являются тщетными попытками поймать и зафиксировать непрерывно меняющиеся движения в бою, рассечь их и изучать, как труп.

Когда вы отойдете от этого, реальный бой перестанет быть застывшим и оживет. Суррогаты (форма паралича) цементируют и ставят в рамки то, что текло и изменялось, и когда вы посмотрите на это реалистично, то это не что иное, как слепая преданность систематической бесполезности практикования рутинных приемов или акробатических трюков, которые ни к чему не ведут.

Когда приходит реальное чувство, такое как гнев или страх, может ли приверженец стиля выразить себя классическим методом, или он просто вопит и стонет? Является ли он живым человеческим существом или роботом, действующим по шаблону? Формирует ли усвоенный им прием барьер между ним и противником и предохраняет ли от «своих» отношений?

Стилисты, вместо того, чтобы смотреть прямо в лицо факту, вдаются в теории и продолжают запутываться все дальше и дальше в ловушке, из которой нет выхода.

Они не видят и не могут увидеть фактов жизни как таковых, потому что их учение искажено, перекручено и выхолощено. Им следует понять: любая дисциплина должна приспосабливаться к природе вещей и их сущности.

Стать зрелым вовсе не означает стать пленником концепций. Зрелость – это умение реализовать то, что находится внутри нас самих.

Когда есть свобода от механических условностей, есть и простота. Жизнь – это взаимоотношения со всем сущим.

Человек, который ясен и прост, не выбирает себе судьбу. Что есть – то есть. Действие, основанное на идее, есть, очевидно, действие выбора, и такое действие не освобождает. Наоборот, оно порождает дальнейшее сопротивление, дальнейший конфликт. Примите гибкое знание.

Взаимоотношения – это понимание. Это процесс самооткрытия. Взаимоотношения – это зеркало, в котором вы открываете себя. «Быть» – значит быть в отношениях.

Выбор приемов, неспособных к адаптации, к гибкости, предлагает только лучшую клетку. Истина лежит за всеми шаблонами. Самые изощренные формы есть лишь напрасные повторения, которые предлагают четкий и красивый побег от самопознания с живым противником.

Накопление есть самоограждающее сопротивление, а витиеватые приемы усиливают сопротивление. Классический человек – это сгусток рутины, идей и традиций. Когда он совершает поступок, он представляет каждый текущий момент в терминах прошлого.

Знание фиксировано во времени, познание же – это непрерывный процесс. Знание приходит из какого-то источника, из накопления, из заключений, в то время как познание – это вечное поиск.

Регулярный процесс – это просто упорядочение памяти, которая становится механической. Обучение никогда не является накопительным, это процесс познания, который не имеет ни начала, ни конца.

В культивировании боевых искусств должно проявляться чувство свободы. Обусловленный ум – уже не свободный ум. Всякое обуславливание ограничивает личность в рамках определенной системы.

Классический человек – это сгусток рутины. Чтобы выразить себя свободно, вы должны умереть для всего вчерашнего. Из «старого» опыта вы можете взять лишь безопасность, из «нового» вы выигрываете непрерывность течения времени.

Чтобы осознать свободу, ум должен научиться смотреть на жизнь как на широкое движение вне зависимости от времени, так как свобода лежит за порогом осознаваемого. Наблюдайте, но не останавливайтесь и не изрекайте «Я свободен» – вы живете в памяти чего-то, что уже исчезло. Понимать и жить сейчас – значит забыть все о прошлом. «Вчера» должно умереть.

Свобода от познания есть смерть. Следовательно, вы живете. Не существует таких понятий как «правильно» или «неправильно», когда вы свободны.

Когда человек не выражает себя, он не свободен. Тогда он начинает бороться, и борьба порождает методический порядок. Следовательно, он делает свой методический распорядок скорее как ответ на собственную реакцию, чем отвечая на то, что действительно происходит.

Боец всегда должен быть сосредоточен на одном – на процессе боя, не смотреть назад и в стороны. Он должен избавиться от всего, что мешает его движению вперед либо эмоционально, либо физически, либо интеллектуально.

Можно действовать полностью свободно лишь в том случае, если человек находится вне системы. Человек, который действительно жаждет открыть истину, не имеет стиля. Он живет только в том, что есть.

Если вы хотите понять истину в боевых искусствах, видеть ясно любого противника, вы должны отбросить установки стилей или школ, предрассудки, симпатии и антипатии и так далее. В этом состоянии вы будете видеть все четко, свежо и целиком.

Если выбранный стиль учит вас какому-то методу борьбы, то вы можете вести бой в соответствии с ограничениями этого метода, но это будет ненастоящий бой.

Если вы встречаетесь с непредвиденной атакой, например, кто-то проводит удар в рваном ритме, ваши готовые модели ритмических классических блоков, ваши защиты и контратаки всегда будут лишены живости и гибкости.

Если вы следуете классической модели, вы познаете рутину, традицию, форму, но не познаете себя. Как можно отвечать на безбрежность частичной, фрагментарной моделью? Простое механическое повторение различных рассчитанных или заученных движений мешает течению боя, его сущности, его живой реальности.

Накопление форм – просто еще один вид обусловленности. Они становятся ношей, которая связывает по рукам и ногам и тянет только в одном направлнии – вниз.

Форма есть накопление сопротивления; это исключение выбора модели движения. Вместо того, чтобы создавать сопротивление, входите прямо в готовое движение. Не осуждайте и не прощайте – неизбирательное познание ведет к примирению с противником в понимании того, что есть «на самом деле».

Будучи обусловленным предпочитаемым методом, будучи изолированным в замкнутой модели поведения, практикующий встречает своего противника сквозь экран предубеждений: выполняет свои стилизованные блоки, слушает свои собственные крики, но не видит, что на самом деле делает противник.

Мы и есть те самые ката, те самые классические блоки и удары, – настолько сильно мы запрограммированы ими. Чтобы приноровиться к противнику, необходимо прямое восприятие. Но нет прямого восприятия там, где есть сопротивление, где есть подход «только одного пути».

Жить наполненно означает быть способным следовать «тому, что есть», так как «то, что есть» постоянно движется и изменяется. Если вы привязаны к определенной точке зрения, то вы не способны следовать за стремительными изменениями «того, что есть».

К истине нет какого-то неизменного пути. Она живая и, следовательно, изменяется. Каково бы ни было ваше мнение о, например, боковых ударах рукой или части какого-то стиля, не может быть окончательного мнения об овладении совершенной защитой против них. Действительно, почти все бойцы используют это положение. Мастер боевого искусства использует разнообразие в своих атаках.

Он должен быть способен ударить всегда, в каком бы положении ни находилась его рука. Но в классических стилях система становится важнее самого человека! Классик вынужден действовать в соответствии с канонами стиля!

Какие же тогда могут существовать методы и системы, позволяющие достичь то, что живет? Ко всему, что статично, фиксировано, мертво, может быть путь, определенное направление. Но только не к тому, что живет. Не сводите реальность к омертвевшей статике, не изобретайте множества методов достижения последней, этих методов и так слишком много.

Истина – это взаимодействие с противником, непрерывно изменяющееся, живое и никогда – статическое. К истине нет какого-то пути. Она живая и, следовательно, изменяется. Она не имеет постоянного места, формы, каких-то установок, не имеет философии. Когда вы увидите это, вы поймете, что истина такая же живая, как вы сами. Вы не можете выразить себя и быть живым через статику, собрать воедино формы через стилизованные движения.

Классические формы снижают вашу способность к творчеству, заключают в рамки, подтачивают ваше чувство свободы. Вы уже больше не «есть», а просто «делаете» без прочувствования.

Так же, как желтые листья могут стать золотыми монетами, чтобы успокоить плачущего ребенка, таким же образом так называемые секретные движения и искаженные позы успокаивают невосприимчивого к знаниям бойца.

Это не означает столь удобной возможности совсем ничего не делать. Нельзя только останавливаться на чем-либо, что выполняется сейчас. Не надо такого ума, который выбирает или отвергает. Быть без преднамеренного ума – значит не привязываться к мыслям. Принятие, отрицание и обвинение мешают пониманию.

Пусть ваш ум двигается вместе с другими в понимании происходящего. Тогда создается возможность реального общения. Чтобы понять друг друга, нужно находиться в состоянии неизбирательного познания, там, где нет чувств сравнения и порицания, нет требований, нет ожидания дальнейшего развития дискуссии, нет согласия или несогласия. Прежде всего, не начинайте с вывода. Освободитесь от противоборства стилей. Осознайте себя путем близкого наблюдения того, что вы обычно практикуете. Не порицайте и не одобряйте, просто наблюдайте.

Когда на вас ничто не влияет, когда вы умерли для условностей классических реакций, тогда вы будете видеть и чувствовать вещи полностью свежими и новыми.

Осознание. Без выбора, без требований, без волнения. В таком состоянии ума нет ощущения. Только восприятие решит все наши проблемы. Понимание требует не только обостренного восприятия, но и постоянного процесса познания, постоянного состояния вопроса без заключения.

Чтобы понять бой, нужно подойти к нему простым и прямым образом. Понимание приходит через чувство, от момента к моменту в зеркале взаимоотношений. Само понимание образуется посредством взаимоотношений, а не посредством изоляции. Чтобы познать себя, надо изучать себя во взаимодействии с другими, а не отдельно. Понимание действительности требует знания, боевой готовности и полностью свободного ума.

Усилие внутри ума ведет к его ограничению. Любое усилие подразумевает преодоление препятствий при достижении цели, а когда у вас есть цель, конечная точка перед глазами, вы тем самым накладываете ограничение на ум.

Сейчас я вижу что-то полностью новое, и эта новизна в познании себя откладывается в уме. Но завтра этот опыт становится механическим, если я попытаюсь повторить ощущение, удовольствие от него. Описание всегда нерельно. Реальным является видение истины немедленно, сейчас, потому что у истины нет завтра.

Мы найдем истину, когда исследуем вопрос. Вопрос никогда не существует отдельно от ответа. Вопрос и есть ответ – понимание вопроса растворяет его.

Наблюдайте то, что есть, не разделяя знания. Истина как таковая существует вне бесконечного потока загрязняющих ее мыслей. Она не может быть познана через концепции и мысли.

Мышление – это не свобода, любая мысль частична. Она никогда не может быть всеобъемлющей. Мысль – это ответ памяти, а память всегда частична, так как память есть не что иное, как результат опыта. Отсюда следует, что мысль – это реакция ума, ограниченного опытом.

Познайте пустоту и спокойствие вашего ума. Будьте пустыми. Не имейте стиля или формы, так как противник может разгадать их. Ум изначально бездеятелен, путь всегда без мысли. Внутренний взор открывает то, что скрывает изначальная природа за завесой внешних форм.

Тишина и спокойствие достигаются тогда, когда вы свободны от внешних объектов и не встревожены. Быть спокойным – значит не иметь никаких иллюзий или заблуждений о сущем. Мыслей нет. Только сущее, то, что есть. Сущее не движется, но его движение и функционирование неистощимы.

Медитировать означает реализовать невозмутимость, вашей естественной природы. Конечно, медитация никогда не может быть процессом концентрации, потому что высшая форма мышления есть пустота, ничто. Ничто – это состояние, в котором нет ни положительных, ни отрицательных реакций. Это состояние полной пустоты.

Концентрация есть форма исключения, а там, где есть исключение, есть и тот, кто исключает. Это именно мыслитель, исключитель, человек, который концентрируется, который порождает противоречие. Так как он формирует центр, из которого происходит рассредоточение.

Существует понятие действия без действующего лица, состояние приобретения опыта без исследователя и опыта. К сожалению, это состояние ограничено и отягощено классической путаницей.

Классическая концентрация, или сосредоточение на одной вещи и исключение всех остальных, и знание, которое является всеобщим и ничего не исключает, – это такие состояния ума, которые можно понять только с помощью объективного, непредубежденного наблюдения.

Познание не имеет границ, это приобретение всего вашего существа без исключений. Концентрация – это сужение ума. Но мы имеем дело со всеобщим процессом живого, и концентрация исключительно на каком-то одном аспекте жизни сужает жизнь.

«Момент» не имеет ни вчера, ни завтра. Это не результат мысли, и поэтому он не имеет времени. Когда в долю секунды ваша жизнь оказывается под угрозой, разве вы говорите: «Дайте мне удостовериться, что моя рука на бедре и стойка соответствует стилю»? Когда ваша жизнь оказывается в опасности, разве вы говорите о методе, который вы избираете, чтобы защитить себя?

Почему же возникает двойственность? Так называемый специалист боевого искусства – это результат трех тысяч лет пропаганды и обусловленности.

Почему же люди зависят от тысяч лет пропаганды? Они могут считать «мягкость» идеалом по отношению к «твердости», но когда сталкиваются с тем, что есть, что получается? Идеалы, принципы, представления о том, что «должно быть», все это ведет к лицемерию.

Так как люди не хотят беспокойства, не хотят неопределенности, они устанавливают модели поведения, мышления, отношений с другими людьми. Затем они становятся рабами этих моделей и принимают их за реальную жизнь.

Соглашения по определенным правилам движений, чтобы обезопасить участников, могут быть хороши для таких видов спорта, как бокс или баскетбол, но успех Джит Кюн До лежит в свободе как по использованию приемов, так и по их неиспользованию.

Второразрядный ученик, слепо следующий за своим сенсеем или сифу, принимает его модели. В результате все его действия, движения и, что более важно, мышление становятся механическими. Его ответы становятся автоматическими, в соответствии с принятым набором моделей, делая его узким и ограниченным.

Самовыражение всегда бывает общим и немедленным, вне концепции времени, и вы действительно сможете выразить себя только тогда, когда освободитесь, физически и духовно, от фрагментарности.

© TimesNet.ru

Интересные статьи



На что вы готовы взять или брали кредит?

  • {$ (item.counter * 100 / total)|number:1 $}% / {$ item.name $}
    {$ item.name $}
{$ total $} {$ vote_pluralize(total) $} / все опросы

Комментарии (0)

Только зарегистрированные пользователи могут задавать вопросы и добавлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь.